Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Заозерный
26 октября, вт
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Заозерный
26 октября, вт

1. Дневник женщины, которая борется за счастье

27 декабря 2016
1

24 ноября. Я рада, что моим мужем стал именно Степан. Он мне каждое утро поет песни – все разные. Правда, со слухом у него неважно, поэтому все песни получаются на один мотив. Но в этих песнях так много чувств, что я счастлива.
Я пришла в дом родителей мужа открытая, готовая к взаимным чувствам. Они -это отец, мать, два младших брата. Степа на стесняется при них выразить свое отношение ко мне, то и дело старается поцеловать, прикоснуться. Я, честно говоря, чувствую себя неловко.
Как мне строить свое счастье, я не знаю. Но я намерена быть именно счастливой. Мама, кроме своего нехитрого примера – говорить и делать все по совести,-никакого наказа не дала. Степина тетя при одаривании произнесла какую-то шутливую нотацию типа: «Вот тебе нитки – не показывай мужу лытки». Наша сотрудница, десятью годами старше меня, сказала мне накануне свадьбы: «Ты – человек открытый. Не спеши в новой родне полностью открываться. Если они способны нанести обиду, она для тебя будет очень сильной». И еще добавила: «А Степе угождай не делом, а телом».
А я еще не привыкла к новой обстановке. Иногда проснусь, а рядом – мужчина. У нас ведь в семье, кроме папы, было бабье царство. И вдруг я – и рядом мужчина, еще совсем недавно незнакомый мне. Степа, по-моему, без этих умственных завихрений – просто воспринимает перемены в своей жизни.
Моя простота определила и распорядок жизни. Я как-то сразу занялась кухней. Свекровь – женщина опытная, «университетов» прошла уйму, но готовить не любит. Просто избегает. Пришлось мне встать у плиты. Это вечером, когда я возвращаюсь с работы, а днем – как попало. Меня напрягает полуказарменный облик комнат. Предложила свекрови купить шторы, портьеры. Она согласилась.
Мне так понравилось хозяйничать. Купила ткани на наволочки, шью по выходным, вечерами. Валя тоже увлеклась. От отрезка остались лоскуты, я их превратила в чепчики. Теперь шутя иногда на ночь надеваю его. И Валя. Она беременна. Им дали квартиру, и они с Лешкой опять вместе. 


28 декабря. Распоряжаться деньгами – это тоже наука. Мы решили завести сберкнижки на имя его среднего брата и на мою среднюю сестру. Мы им сделаем такие поддержки. А потом - младшим. Недавно случай был интересный. Увидела в магазине кресла, прикинула, сколько денег надо на четыре (два Вале и столько же мне), пришла к маме прости взаймы 140 рублей. Мама деньги дала, но сказала: «Не привыкай жить взаймы. Умей рассчитывать на себя». Я вывод сделала свой: к маме постараюсь не обращаться с просьбами; а вот рассчитывать от получки до аванса – скучно и неумно. На маму не обиделась: у нее своя наука, выверенная жизнью. Я хочу по-другому.


1 января. Вот наступил Новый год. Как мне было нынче покойно! В родном доме, с родными лицами. И я с мужем – хорошим, добрым. Валя была с Лешкой. Всем было просто здорово. Я никому не говорю, как я скучаю по домашним! Иной раз зайду на крыльцо (оно высокое) и найду по огням, фонарям, высоченной водонапорной башне на железной дороге место, где находится родительский дом, и спрошу себя с недоумением: «Почему я здесь? Ведь находимся в одном городе. Но врозь!» Новая семья меня не обижает. Все внимательны и радушны. Я там не напрягаюсь морально. Физически труднее. Дом большой, уброки много, готовка на мне. Степа больше по хоязйству, он все умеет, все может. Служба отнимает много времени. Очень активно помогают мне парни, и даже убрать с обеденного стола посуду и вымыть ее.


27 февраля. Мне очень горько. Так совпало, что профессиональный праздник и день рождения Степы в календаре стоят рядом. Поэтому и празднование состоялось грандиозным – в основном, с сослуживцами. Я планировала отметить его дни в субботу, когда будут свободны мои родные и его. Но «гулянка» началась раньше. То, что он выпил на стороне – это меня немного напрягло. Но самое главное – это отношение к случившемуся. Спокоен. Нет угрызений совести. Все в порядке вещей. Присматриваюсь к реакции его семьи – полное спокойствие.
Как мне быть? Предъявить ультиматум? Да ведь он человек, имеет право выбора, право свободы и какой-то независимости. Да и семья – это не тюрьма. Пожаловаться родителям? Только не это! Я никогда не буду жаловаться. Пишу, а слезы текут, и на ум приходят где-то услышанные слова старинной песни: «Ты думаешь, мама, что я здесь не плачу?!» Я вспомнила вновь всех знакомых женщин, девчонок: как они живут? Как им удается ладить с мужем? Что они делают, когда назревают конфликты? Решила: найду минутку наедине и скажу: чтобы он при принятии любого решения учитывал мое отношение к этой проблеме. Но в наших условиях и поговорить-то не получается. Кругом люди. Утром, когда идем на «службы», не хочу начинать «разборки», нельзя, он должен идти в хорошем настроении, вечером добираемся до дома порознь.
А так – все по-прежнему. Он так же поет мне песни, так же «цепляется» ко мне. Меня же напрягает, что после такого все идет как прежде. Так не должно быть.


3 марта. Вчера я шла по аллее локомотивного депо (ходила по работе). Встретила Витю. Ведь живем совсем недалеко, но не виделись со свадьбы. Разговор был хорошим, добрым. Он сказал, что уезжает учиться. Говорили о хорошем. Он интересовался, как мне живется. Я говорю: все замечательно. Падал крупный мягкий снег. Было грустно. В душе тем не менее было светло и чисто. Я честно поступила с Витей, не манила, не звала, просто стала чужой женой. А у него была какая-то надежда. Мы не хотели расставаться. Я понимаю, что душа моя с его душой уже рассталась, а как его душа – не знаю.
Идиллию нарушило появление моей свекрови. Она подошла, поговорила и пошла своей дорогой. Я подумала: какие она выводы сделает, увидев нас вместе? Но занимал меня другой вопрос. Я спрашивала себя: а если бы я вышла замуж за Витю, смогла бы я вот так грустно-спокойно разговаривать со Степой? – и ответ получался отрицательный. 
Кажется, я всерьёз начинаю влюбляться в собственного мужа. У меня даже мелькнула мыслишка: кажется, я бы бегала к Степке тайком, если бы вышла замуж за Витю. Вернее, мечтала бы об этом, сделать это мне бы не позволило чувство долга. Семья для меня – свято.


14 марта. Какое разочарование! Даже беда: считала, что забеременела, оказывается: нет. Я рыдала у Стёпки на плече, а он, сильный и нежный, успокаивал меня. Он говорил, что тоже хочет детей, но не надо так реагировать, рвать себя на части, надо верить в лучшее. «Верю, – говорила я, – но ты понимаешь, что положение, когда от осознания, что ношу в себе маленькую клеточку – твою и мою, считала за счастье?» «Всё будет хорошо», – повторял Стёпа, не отходя от меня. Меня душили слёзы, обида, тревога за будущее. Мы договорились, что возьмём детей на воспитание в детдоме, а, чтобы не упрекать друг друга, не будем узнавать, по чьей вине их нет. Я не могла сдержать рыдания, ничто не успокаивало меня.