Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Заозерный
18 октября, пн
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Заозерный
18 октября, пн

22. Дневник женщины, которая борется за счастье

2 апреля 2017
1

1 мая. Сегодня ждем Любу с детьми: её мужа перевели за 200 км от нас, и мы почти рядом. Мы у них уже гостили.


5 мая. Решили: как только у Олечки закончится учебный год – едем в Иланск, будем сообща выводить Надюшу из тяжкого состояния. Люба тоже с детьми едет с нами. Ждем конца мая.


5 июня. Мы уже неделю живем дома, у мамы. Вновь родные лица. Я смотрю в любящие глаза каждого, в них, кажется, светится только теплота, жизнелюбие и радость жизни. Но я знаю, какая там, внутри, боль. И каждый бодрится, старается не выплеснуть наружу горечь утраты. Мы суетимся по хозяйству, присматриваем за детьми, всё, кажется, как обычно, но все понимают, что случилось непоправимое.
У младшей Олесеньки какая-то гематомка в паху. Кожица нежная и, когда малышка пописает, это вызывает жуткую боль. Мы с Надюшей свозили Олесю к врачу. Посоветовали нам приезжать на перевязки. Но что такое двухмесячному ребенку перевязка да ещё в таком неудобном месте? Мы не проезжаем и трети обратной дороги, как наша лялечка заходится в плаче. А сегодня пришла к нам медсестра, старенькая, её на время отпуска нашей участковой взяли на работу.
Я помню, как она патронировала нас с Валей. Она нам посоветовала синтомициновую эмульсию. Я раза три переспросила название снадобья (медсестра «местами» была без зубов), предложила записать на бумажке. Не успела захлопнуться за ней калитка, как я уже бежала в аптеку.
И вот сутки отдыхаем. Как же Бог пожалел нашу девочку да и нас тоже, т.к. от сострадания сжимались наши и без того наболевшие сердца…


15 июля. Люба уехала к себе. В это время приехал в отпуск Степа. Как всегда, озорной, энергичный, он внес в нашу жизнь новую волну. Надюша помаленьку оживает. Мы с ней много шьем. Она пополнела, кормит малышку грудью. Я с ней нахожусь постоянно. Много разговариваем. Она в ответ тихо плачет – без истерики, без надрыва, а тихо-тихо льются слезы. Я около Надюши становлюсь сильнее, мне нельзя киснуть.


20 июля. Степа предлагает мне вернуться с ним, чтобы в оставшиеся дни отпуска съездить в тайгу: он большой любитель активного отдыха. Решено, что я уеду ненадолго с ним и Ксюшей, а позже вернусь за Олей. Сегодня нашей Ксюше два годика. Разумница такая, прелесть.


15 августа. Ездили со Степой, Ксюшей в Саяны. Собралась большая бригада. Ночевали в какой-то колхозной конторе. Наутро все, в том числе и Степа, пошли за голубикой. А мы с Ксюшей остались у машины. Природа здешняя меня восхищает. Я люблю любое творение природы, даже корявое деревце. Но здесь великолепие – широта, первозданность, легкость воздуха, нетронутость, щедрость. Ксюша была терпеливой и даже мужественной. Я занавешивала окна и укладывала её спать. А сама занималась шитьем. И наслаждалась. Я чувствовала каждой клеточкой, что горе, обрушившееся на нас, никогда не уйдет из сердца, но и понимала, что жизнь сильнее смерти, что надо жить, любить Сергея, любить то, что он оставил: жену, детишек, продолжать то, что он не успел.
Забыть его не получится.
Да и нельзя, не надо этого делать. Как же можно предать родного человека, обидеть его беспамятством? Но ведь поднимаются дети, которые должны без скорби, а с благодарностью думать о нём.
Ах, если бы можно было себе приказать так же чувствовать, как рассуждать!


1 сентября. Съездила домой, забрала Олечку. Надюшу нашла более отошедшей от какой-то немыслимой грани, отделяющей жизнь от существования. Сама предложила мне сбегать по магазинам. Временами замечала в её глазах интерес к чему-то. Дети замечательные, не дают скучать. Мама и папа – молодцы. Я знаю, как им тяжело, но они держатся стойко.
Олечка пошла во второй класс. Вновь водила их в фотографию.


15 октября. Оля каждый день приходит из школы и докладывает, что она записалась в очередной кружок. Но мы как что-то более фундаментальное определили ей музыкальную школу, она прошла экзамены, её взяли. Нужно покупать инструмент.


20 октября. Вчера Степа сообщил нам, что его переводят, как всегда, на повышение. Радует особо то, что новое место его службы расположено в 30 км от Иланска. Как здорово! Это почти что дома.


23 октября. Всё в доме подчинено переезду. Соседи грустят: «Мы никогда не найдем себе таких друзей». А я, конечно, безумно рада, что буду к своим родным ближе, Надюше помогать. А с соседями мы и останемся друзьями – это точно. Я продолжаю писать Надюше письма.
Со Степой все замечательно. Он приходит домой обычно, а Ксюша бежит по коридору ему навстречу. Он тает на глазах, прыгает на одной ноге, развязывая одновременно шнурок на ботинках и подхватывая Ксюшу. Олечка – старшая сестра, так ласкова, снисходительна к младшей, никогда не раздражается, не обижается по поводу неё. Ксюша ей платит тем же – обожает Олечку.


31 декабря. Пишу на ходу. Квартира ужасная, без удобств, двухкомнатная, неухоженная. Дворик на двоих с соседями. Мы в темпе побелили, отмыли, расставили мебель. Но уныния нет. На работу выйду 11 января, волнуюсь и жду, тороплю время. Сейчас поедем в Иланск – встречать Новый год.


14 января. Не успели освоиться, Степу вызвали на сборы. Я осталась одна среди лютой зимы, чужих мне людей. Надо было отвести Ксюшу в детсад, Олечку – в школу и самой быть к 8.00 на работе. Олечку устроила (Ксюша была со мной) и полетели (Ксюша в саночках) в сад. Наша группа на карантине. Я растерялась.
Что делать? Назад ходу нет. Говорю: «Возьмите в другую группу». Взяли в смешанную. И вот я на работе. Новый коллектив, новый район. За 2 года сидения соскучилась по работе. Что и как будет?