Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Заозерный
21 октября, чт
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Заозерный
21 октября, чт

7. Дневник женщины, которая борется за счастье

18 января 2017
1

18 августа. Мне сегодня стыдно... Вчера мы с Олечкой и свекровью мылись у соседей в бане. Я с дочуркой ушла домой, а бабушку зазвали к ужину. После нас в баню пошел Степа. Чувствую по времени, уже должен вернуться домой. Значит, тоже «тормознул» у стола. (А к соседям приехала их дочка, за которую настойчиво сватали моего Степу в юности). Я представила теплое застолье, эти нежные воспоминания матерей о неразумных женихе и невесте, растопленные сердца баней и спиртным и... Кровь ударила в голову. Я резко сказала подвернувшемуся под руку деверю, чтобы шел за Степой. Тот, не узнав меня, дернул с места, и через две минуты мой драгоценный был дома. Я не поняла, что со мной. Или это «синдром» однажды обманутой женщины, или проявление любви, которой, я считала, нет? Мне было больно за себя, стыдно невероятно. Я и сегодня мучаюсь. Такими фокусами можно испоганить самые чистые отношения. А я ведь рассчитываю их сохранить на долгие, очень долгие годы. С другой стороны, и не замечать подобное, «благородничать» тоже нельзя. Можно ли только на доверии строить отношения? Наверное, можно, но не в моем случае. Я буду прозорливой, спокойной женщиной, не буду пускать на самотек все семейные дела.
А как Степа? Он посмеялся добродушно надо мной, не оправдывался и не оскорбился. Больше таких выпадов я не допущу.
Его реакция мне пришлась по душе: правда, он молодец; как настоящий мужчина снисходителен к слабостям женщины.


29 ноября. Со свекровью живем в принципе хорошо. Я ее очень ценю, она тоже с уважением ко мне относится. Со стороны ребят, младших братьев Степы, чувствую теплоту. Они хорошие. Свекровь – женщина, много повидавшая, пережившая двух мужей. Первый погиб на фронте, другой пришел с войны, до сорокалетнего возраста не женившись. Свекровь его смутила. Она – не красавица, но обаятельная, бойкая, словоохотливая. Много мне рассказывает о своем житье-бытье. Я, конечно, все умом понимаю, но мне так хочется своего угла. Не каюсь, что бросили квартирку. Но хочу хорошую квартиру и жить своей семьей. Это тайная мечта.
Не все и не всегда, однако, гладко. Поводы для недовольства друг другом находятся. У свекрови часто гостят – почти живут – сыновья Степиной сестры. Но свекровь практически (это – объективно, и она это сама признает) не готовит, не прибирает в квартире, не следит за мальчишками, не ходит в магазин за продуктами. Все это на мне, и я устаю, но молчу. Конфликт вспыхнул неожиданно. Мы собирались к моим родителям на званый ужин, туда была приглашена и мать. А куда мальчишек? Золовка с мужем, не предупредив нас, уехала к родственникам. Я выразила недовольство. Мне было неловко свои проблемы перекладывать на родительские плечи, оттого я и вынуждена была высказать вслух. Свекровь осталась недовольна. И пошли дни «молчанки». Эта напряженность угнетает все мое существо.

Мне тяжело. Но и обида гложет: неужели им всем неясно, что мне нелегко, на мне семья немаленькая, хлопоты по дому, университет? Степа как бы в стороне. Правда, матери он сказал, что сестре надо совесть иметь. От невысказанных слов, от несправедливости меня душат слезы. Может, следовало бы все высказать, снять с себя груз? Но сказать-то надо спокойно, рассудительно, а я чувствую, что у меня не хватает сил. Как же быть? Я уповаю на то, что когда мы будем жить в разных квартирах, все образуется.


15 декабря. По работе была в депо, там столкнулась с Павлом. Вот уж некстати! Он по-прежнему обворожительный; я, не замечая, как это происходит, попадаю под его обаяние и таю. Но это ненадолго. Я понимаю, что все изменилось. Тогда это было заполнение пустоты. Сейчас я жена, мать, невестка.
У меня столько хороших ролей, и с ними я должна справляться на отлично. Он волнует меня, мне приятно, что он не проходит мимо меня, как проходят мимо фонарного столба. После встречи я поняла, что нескоро преодолею комплекс неполноценности. Мне будет постоянно не хватать внимания, знаков симпатии, почитания и поклонения. Я по-прежнему жадная до любви.


25 декабря. В продолжение предыдущей записи. Павел частенько звонит. Не скрою, мне приятно. Но сделала вывод: я жадная только теоретически, на деле я против реальных поступков. Я их боюсь.


10 января. Вновь был новогодний праздник. Вновь окунулась в неповторимую теплоту всеобщей любви. Как хорошо наблюдать, как родители наслаждаются общением с внуками – с нежностью, вызванной возвратом чувств, присущих им в молодые годы. Мы повзрослели, и нам уже кажется, что мы не нуждаемся ни в советах, ни в поддержке мамы и папы, и это самомнение делает нас недоступными для родителей. Другое дело внуки. Они доверчивы, лезут с вопросами, они ласковы и жизнерадостны, они смотрят на старших, как смотрит путник на высокую гору: она, созданная неизвестно кем, служит ему защитой, опорой, чем-то надежным и постоянным. И Женечка, и Оля тянутся друг к другу, очень хорошо играют, любят, кажется, всех.


25 июня. Очень переживаю. Вернулась с сессии. Встретилась с дочуркой. Пошли с ней в магазин: дома с продуктами было негусто. Возвращаемся, навстречу – Степа.
Заходим в дом, он задает мне резкий вопрос: «Зачем подстриглась?» (Я замуж выходила с короткой стрижкой, потом некоторое время ходила с длинными волосами и на сессии подстриглась). «Захотела, вот и подстриглась», - отвечаю, а у самой голос дрожит от неожиданности. «Я прочитал твои записи в дневнике, все знаю», - продолжает. Дескать, ему донесли «добрые люди» о моих фортах, и это вынудило его прочитать дневники. Я оцепенела. Ни слезинки, ничего. Только в голове ясная-ясная мысль: «Все, конец». «Если ты такой хороший, а я плохая – брось меня», – только могла сказать. Пауза длилась долго. Он стоял против меня в шаге. Вдруг он резко обнял меня крепко-крепко и сказал: «Я тебя так сильно люблю! Очень люблю!» Прошло три дня. Он ни разу не вспомнил мне об этом случае. Я сожгла дневники, письма. Он понимает, что поступил недостойно. Я же знала: все, что написано в дневниках, истинная правда. Это все – моя жизнь. Я сожгла записи, но все мое мужание, взросление, приобретения и потери – со мной.


27 июля. Степа сказал, что освобождается две квартиры. В одной из них, 3-комнатной, жила семья Тодов – я писала о Валерке, который «издевался» надо мной в детстве. Я боюсь, не решаюсь сказать свекрови о возможном нашем отъезде. Представляю ее, маленькую, стоящую у высоких ворот, у огромного дома, и сердце сжимается от жалости. Все разошлись и разъехались из этого многолюдного дома. Знаю, с нашим переездом он станет менее посещаем другими родственниками, и золовка не приведет сыновей к бабушке. Вот и решился тот самый вопрос, который чуть было не перерос в конфликт. Вот уж поистине, любая тема может стать поводом для недовольства друг другом, только следует ли это делать?
Сергей женился на Любе – пара красивая. Свадьба была такой же красивой. Сейчас они ждут малыша. Живут у моих родителей. Вася служит в армии. Он сам решил сначала отслужить, а потом поступать в институт. Дружит с девчонкой с соседней улицы – хорошенькая, как куколка.